Последние комментарии

  • Владимир Безбадченко
    Наглядный пример деиствия законов диалектики. Подъём, стагнация, спад, противоречие себе,  революция. Убедились как э...Я устал, я..
  • Лаврентий Палыч Берия
    В путинской версии будет наоборот-" я устал-вы уходите". Я устал, я..
  • Алекс Мар
    Тут нечто другое, чем просто корова. Депутатам ВерховнойДумы дали от МВФ задание уменьшить источник независимости от ...Почему по мнению Голиковой пенсионер не должен сметь корову на дворе иметь?

Сырная травма

Еда — настолько эффективное топливо ярости, что даже небольшой текст на эту тему способен вызвать взрыв эмоций вплоть до требований расстрелять автора.

Типичная ловушка эмигранта: хлопанье дверью страны, откуда уехал, со спотыканием о порог той, куда приехал

Есть мало неполитических тем (штуки две-три, думаю, — не больше), прикосновение к которым в России вызывает взрыв, вплоть до требований немедленно расстрелять того, кто посмел прикоснуться.

Ибо — персты в раны.

Одна из этих ран — еда. Цена, количество и качество того, что продается в российских магазинах. Особенно в сравнении с ценой, количеством и качеством того, что мы покупали до 2014 года, то есть до Крыма. И особенно если речь заходит о сыре. Сыр — детонатор любой современной российской дискуссии, то есть боев без правил в выгребной яме. Сыр — простейший продукт, а неумение массово производить простейшее воспринимается как приговор.

Так что, скажем, написать, что в Европе ты поутру ешь сэндвич из цельнозернового багета, промазанного горгонзолой кремозо, проложенного языком сладкого маринованного огурца (среди сортов 30 маринованных огурцов здесь есть уже и порезанные, причем как поперечно, так и продольно), с наброшенными поверх нежнейшим листом прошутто под свежайшим листом хрусткого романо — ну, в общем, обычный набор бедняка, купленный в дискаунтере на углу, — господи, что услышишь в ответ! Какие подробности узнаешь о своей сексуальной ориентации (сексуальная ориентация, в Европе вопрос давно не более интересный, чем леворукость или праворукость, в России по-прежнему такой же маркер, как графа «национальность» в СССР)! Какие пожелания услышишь в адрес родителей!

А уж если добавишь, что сыр и ветчина того качества, за которые платят золотым песком в российских «Азбуке вкуса» или «Глобусе гурмэ», в немецком дискаунтере стоят где-то примерно 1 евро (то бишь 75 рублей) за 100 грамм, — ну все, конец. Конец тебе, как какому-нибудь капитану Куку, которого аборигены истыкали копьями, а затем сожрали за одно то, что он, сволочь, носил башмаки и шляпу, чем задел их веру в великого Фигли-Мигли…

Кстати, любое сравнение России с третьим миром вообще бьет по нервам наотмашь — хотя Россия самый что ни есть третий мир и есть. Не пятый же, как Северная Корея. Не четвертый, как Пакистан. А крупная серьезная страна третьего мира, образцовая гибридная автократия — примерно как наша сестра Турция, с которой мы в этом третьем мире делим призовые места по главным жизненным показателям, включая соблюдение конституции ее гарантами… Причем, на мой вкус, качество еды в Турции тоже не айс.

Еда — настолько эффективное топливо ярости, что небольшой текст про еду достаточно запостить в сетях единственный раз. Дальше какой-нибудь любитель антиквариата через год на него набредет, перепостит со своим свежим яростным воплем, — и готово, снова понеслось. У меня такое уже несколько раз было.

И вот что любопытно. Сначала мне казалось, что страстные отповеди, опровержения постят лишь тролли по заказу, а также безо всякого заказа те, кто считает, что следует прислуживать любому жесткому режиму: из тех, кто сущие псы иногда; чем тяжелей наказания, тем им милей господа…

А вот теперь я вижу, что многие из желающих мне всех мук русского ада абсолютно искренни, и пишут по личной духовной потребности. Обычно это такие провинциальные тетеньки лет за 45. У них двухкомнатная квартира, пара детей, один муж с пузом размером в подушку, одна тачка и небольшая дачка. Под окном у тетенек какие-нибудь «Пятерочка» с «Дикси», а по субботам они едут на машине в гипермаркет. И они стараются все и всегда покупать по акциям, по скидкам. И холодильник у них полный. Да, едят они в основном сосиски, макароны, хлеб и то, что они называют сыром, — но у них полный же холодильник! И, в общем, денег хватает до зарплаты, и ремонт они сделали, и обои у них с тиснением, и телевизор-панель огромный, и лоджия застеклена.

И когда какой-то Губин пишет, что в России жрать нечего… Да что это за идиот такой, господи; какая мать его родила?! Вон — сдохни, вражина, от одного взгляда на мой холодильник! Его родина вырастила, образование ему дала, а он, скотина, клевещет! Ах, он из Германии, от фашистов?! Да знаем мы эту Германию! У меня, слава богу, сыновьям вот-вот жениться, и у нас никаким педерастам их не отдадут! А уж мы знаем, слыхали, какую дрянь, прости, господи, они с мальчишками в гейропах проделывают! Как их только земля носит! А мы — сыты, обуты, и Путин нас защитит от войны!

И тетеньки в гневе пишут мне, что я мразь и предатель, и что они любят свою страну, и что никуда из нее не уедут.

И последнее — сущая правда.

Тетеньки вообще никогда никуда не выезжали из своей страны. Они один раз были всей семьей в Петербурге (лето, очередь на три часа в Эрмитаж, экскурсионный автобус с пробках, человеческий затор на Невском, прогулка на кораблике на последние деньги — но, понимаешь, культура!) и два раза по работе в Москве. У них нет денег ехать за границу, да к тому же им страшно: как они там не потеряются? Как во всем разберутся? Как, мыча и размахивая руками, будут с фашистами объясняться? А там ведь, поди, русских только затем и ждут, чтобы поиздеваться! Над теми, кто над Рейхстагом водрузил священное знамя победы! Те, кого мы в 45-м! И можем, если что, повторить!

И я вот читаю все эти твиты всех этих тетенек со всей их искренностью, страстностью, темнотой и дуростью, — и не знаю, что делать. Ненависти у меня никакой к ним нет, хотя и любви тоже. Жалость, сочувствие есть. Ведь жалко собачку с перебитой лапкой — но ведь не возьмешь же ее к себе в дом? (Да, знаю, сейчас начнется: «Губин нас держит за собак! Сам шелудивая мразь!»)

Как в этой ситуации быть? Либо продолжать описывать то, что я вижу: процесс сползания России все глубже в нутро третьего мира, с уже реальной опасностью доползти до мира четвертого, — и заставлять тем самым тетенек еще больше злиться, причем без малейшей надежды их поменять? Либо, наоборот, начать говорить что-то такое, что могло бы этих тетенек утешить? Типа, что и в Чите и Шуе возможна глубокая духовная жизнь (и прекрасно зная, что нет, невозможна, а возможна только привычка к той жизни, что есть). Ну, или третий вариант: заняться своей жизнью, изучать тот мир, что есть, — вон, сейчас на носу выборы в Европарламент, и все кричат о вымирании пчел, а еще спорят, нужно ли штрафовать родителей, отказывающихся вакцинировать детей, а вы там в России своей что хотите, то и делайте, только не переходите (буквально) границы, а помогать я буду только своим родным. Но я, увы, осведомлен о типичной ловушке эмигранта: хлопанье дверью страны, откуда уехал, со спотыканием о порог той, куда приехал.

Поэтому я не знаю, что делать. Правда, не знаю. И, боюсь, никто в сходном положении не знает. Поговорил со своим другом, который тоже уже не в России.

 — Вот ты об этом и напиши, — ответил он мне.

Вот я и написал.

 

Дмитрий Губин

Источник ➝
Загрузка...

Популярное в

))}
Loading...
наверх